|
Виталий БУБЕНИН, генерал-лейтенант, ветеран пограничной службы
Героев Даманского знает и чтит каждый пограничник. Герой Советского Союза генерал-лейтенант Виталий Бубенин был тогда старшим лейтенантом. После Даманского была в его боевой биографии группа "Альфа" - он стоял у ее истоков, в действительности на Даманском все оказалось не так, как на самом деле .
"Ревизионисты Бубенин и Стрельников"
До Даманского в течение года ожесточенные рукопашные схватки между пограничниками заставы Сопки Кулебякинские, которой я командовал в то время, и хунвейбинами были делом почти обыденным. В этих ледовых боях мои бойцы - рослые сибиряки с кулаками молотобойцев - выходили безусловными победителями. Потом из Северного Китая были подтянуты резервы - и на каждого сибиряка стали наваливаться по нескольку человек. Китайцы вооружались баграми, кольями и палками с вбитыми в них гвоздями. Бронежилетов тогда еще не было - от гвоздей спасали толстенные зимние полушубки. Потом мы поняли, что традиционным способом много не навоюем - выстругали рогатины и обзавелись булавами на манер богатырских. "Китаец - он, чай, не крепче медведя будет", - говорили мои сибиряки. В первом же бою это оружие показало себя самым лучшим образом: общую толпу стопорили рогатинами, а прорвавшихся глушили булавами. Оружие приобрело бешеную популярность на всех близлежащих заставах.
Начальники самых "упертых" застав - Иван Стрельников и я - были объявлены "ревизионистами". В поселках Северного Китая нас знала последняя собака - портреты с нашими фотографиями висели там на всех заборах. За "ревизионистами" во время побоищ развернулась самая настоящая охота. Однажды во время схватки китайцы по ошибке затащили в кузов машины другого офицера. Увидев, что обознались, они вышвырнули его обратно за борт и снова ринулись в толпу дерущихся - в поисках нужной добычи.
Цель всех этих акций была одна - спровоцировать нас на открытие огня. Но все их усилия результата не приносили. Мы по-прежнему с ожесточением волтузили друг друга на снегу, но автоматы висели у нас за спиной. Однажды прибывший на заставу молодой боец не выдержал - когда вокруг его шеи закрутили ремень автомата и поволокли его к машине, он засадил длинную очередь по колесам. Китайцы быстро запрыгнули в машину и уехали на ободах, но инцидент тогда огласки не получил.
"А ты не смотри - двигай рычагами, и все"
Потом китайцы стали выходить на лед с карабинами. Потом к карабинам примкнули штыки. Но и мы успели примкнуть к автоматам штык-ножи и ответили встречной "штыковой". Потом в патронниках китайских карабинов появились патроны. Ситуация накалялась с каждым днем.
Самое знаменитое побоище, в котором приняло участие свыше тысячи человек, состоялось в январе 1968 года. Свыше восьмисот хунвэйбинов приехали на свой берег на колонне грузовиков. Гремела музыка, ораторы надрывались, толпа ревела. Раздали багры и палки с гвоздями. "Товарищ командир, они решили идти до конца", - сказал мне переводчик-кореец. Противостояли китайцам от силы три сотни зеленых фуражек - к нам успела подойти мотоманевренная группа. Через полчаса рукопашного боя я понял, что чаша весов медленно, но верно склоняется на сторону противника. Надо было спасать ситуацию. Подбежав к БТР, я приказал механику рассечь толпу. "Там же люди", - глянул на меня водитель. "А ты не смотри - двигай рычагами, и все". Запрыгнув на броню, я закрыл гуманисту смотровые щели и стал командовать: " право", "влево"... Когда мы развернулись, я увидел, что на снегу остались лежать четыре китайца. Остальные, не дожидаясь продолжения, бросились на другой берег.
На следующий день состоялись пышные похороны. Гробы у них были шикарные - как сейчас помню. А информационное агентство "Синьхуа" твердило мою фамилию...
"Весь дальнейший бой я вел на подсознании"
А потом был Даманский. Китайский батальон - ориентировочно четыреста человек - прибыл на остров скрытно, ночью. Каждый тщательно замаскировался - все были засыпаны снегом. Первой на остров прибыла группа бойцов Стрельникова - моего товарища по соседней заставе. Китайцы расстреляли их в упор. Мы были только на подходе. Растянулись в цепь и двинулись к острову. И тут же попали под шквальный огонь. Свой боезапас расстреляли быстро - тогда пограничникам полагалось всего по два магазина. Стали отходить. С китайского берега били минометы, отрезая дорогу к берегу. Я не мог пошевелиться - меня обрабатывал снайпер в паре с пулеметчиком, не давая поднять голову. Полушубок на спине ходил ходуном - пули распускали его на лоскуты. Помог случай - мина легла совсем рядом, меня взрывной волной выбросило из укрытия и швырнуло под березу. А срубленная пулеметной очередью береза аккуратно легла передо мной, на какое-то время спрятав от китайцев. Тогда я получил первую контузию. Весь дальнейший бой я вел на подсознании, находясь в каком-то ином мире. Выбравшись на берег и сев в БТР, мы с бойцами зашли к противнику в тыл. Перед машиной ошарашенные китайцы вставали из-под снега один за другим. Только тогда мы поняли, сколько их пришло по наши души... Два с лишним часа боя мы так и кружили вокруг их позиций, давя и расстреливая. Когда после очередного круга мы выбрались на другой берег, выяснилось, что на ногах из всей заставы осталось четверо. Мы отправили убитых и раненых на заставу, молча обнялись, немного постояли и пошли обратно, в сторону острова. Каждый понимал, что из этого боя он уже не вернется.
А потом подошли свои. С нашего берега ударила артиллерия. Китайский батальон был деморализован и смят. Всего в том бою, по официальным данным, полегло свыше двухсот китайцев. По мнению военспецов, аналогов такого боя не было даже в истории Великой Отечественной. Трое - Иван Стрельников, сержант Юра Бабанский и я - получили звание Героя. Иван - посмертно. Десятерым дали ордена Красного Знамени. Остальным ордена Красной Звезды и другие награды.
_________________
— Ты сильный!
— Я сильный!
— Ты матерый!
— Я матерый!
— Ты даже не знаешь, что такое сдаваться?
— Я даже не знаю, что такое «матерый»!
|
Регистрация
Поиск
Вход
03 мар 2011 23:30
если не по теме.
